А. В войне победили жёлтенькие!

Первый день жизни в деревне ознаменовался приходом соседки тёти Нюры. Она аккуратно положила у дверей мешок.

– Вот вам «на уголок». Подарок, значит. Хошь – зарежьте, а хошь – яйца исть будете.

В мешке шуршало и кудахтало.

– Это здорово. Вот и хозяйством с первого дня уж обзаводиться начали, – обрадовался Павел.

Курочки были шустрые, беленькие. Одной мы дали имя Анастасия, а другую назвали Анжеликой, решив, что всю скотину будем называть в этом году на букву «А», а в следующем – на «Б», и так далее. Жить Анастасию и Анжелику мы пока определили в сенях, до приготовления им более подходящего жилья. Но пернатые обладали слишком свободолюбивым характером и наутро сбежали из сеней. Правда, к старой хозяйке курочки не вернулись, копошились во дворе, но и нас близко к себе не подпускали.курица с цыплятами

Дел в селе новосёлам – невпроворот. Нужно и в доме порядок навести, и двор прибрать, и в огороде хоть что-то да посадить. Чай пить в обед уселись на крылечке.

–  Ко-ко-ко, – друг за дружкой мимо нас гордо прошествовали Настя с Ликой. – Ко-ко-ко!

– Ко-ко-ко, ко-ко-ко, не ходите далеко, – пропел Павел. – От такой скотины бездомной никакой пользы. Глупая птица. Неизвестно, где и несутся, дурищи необразованные.

На другой день картина повторилась. Работа, обед, чай на крыльце и – ехидное «ко-ко-ко» мимо.

– Нерасчёсанные курицы ходят грустные по улице, – с каким-то непонятным злом в голосе пропел им в след Павел.

На третий день «ко-ко-ко» звучало особенно обидно, тем более, что сопровождалось оно таким неприличным, просто-таки вызывающим покачиванием толстых, упитанных куриных бёдер, что непроизвольно вызывало голодный спазм в желудке. Городские продукты подходили к концу, а ближайший магазин располагался в 5 километрах от деревни.

– Подарок, значит. Хошь – яйца исть? Только где они, яйца-то, а, куры-дуры? – с непередаваемым сарказмом произнёс Павел.

Куры, услышав обращение к себе, радостно поинтересовались:

– Ко-ко-ко? – видимо, не совсем уловив смысл сказанного.

– Если куре отрезать бОшку,
Если крылья отрезать тоже,
И сварить всё, налить суп в плошку –
Это скуку скрасить поможет, – склонность к поэзии у мужа просыпалась лишь в очень экстремальных ситуациях. И я заволновалась…

– Ну что ты, Павлуша! Зачем сразу суп… Настенька, Ликочка, ну где вы, милашки, несётесь, покажите мамочке!

Тут куры, разгадав злые умыслы хозяев, бросив нам в лицо гордо-презрительное «кокх!», распушив хвосты, нырнули в крапиву. Своей выходкой они довели Павла до стадии яростного куроненавистничества.цыплята

– Фашистки! Они издеваются над нами! Нет, ты видела, как нагло они смотрели на меня? А что значит это унизительное «кокх»? Да они просто плюнули мне в лицо!- и муж пошёл готовить топор. Участь Анжелики и Анастасии была решена.

С рассветом Паша прокрался во двор, держа в руках красное стеганое одеяло. «Белые» грелись на солнышке, зарывшись в песок, закрыв глаза и блаженно вытянув ноги.

Павел, как красный партизан с красным одеялом — знаменем, крался к курам с подветренной стороны, чтобы «злыдни не могли по запаху обнаружить» его приближения… Но под ногой предательски хрустнула ветка, куры всполошились, заорали куриным благим матом. Муж ответил им тем же, но уже по-русски. Птицы попытались спасти свою шкуру, то есть, перья, путём бегства. Павел же хватал их за что только мог и орал, как Тарзан на охоте. Куры отбивались изо всех сил лапами, крыльями и клювами. Вокруг летали перья, словно хлопья снега, стоял оглушительный визг, писк и вой – это громко болел за хозяина Артур, наш дворовый барбос.

Одна из преследуемых попала в бочку с водой, и в этот самый миг Павел изловчился и ухватил добычу за лапу! Ура! Ура!! Ура!!! Однако бочка, на которую неосторожно опёрся Павел, покачнулась и … перевернулась, столкнув своей тяжестью гордого победителя. И куролов плюхнулся в грязную лужу всей своей массой вместе с одеялом! Но всё же вопль восторга первобытного охотника прогремел над деревней. Доморощенный Тарзан гордо поднялся из грязи, держа в руках очумевшую с испугу курицу.

– Вот что значит – неожиданность и натиск в бою, – потрясал он в воздухе мокрой птицей.

– Э-э, вы совсем, что ли, с голодухи с ума спятили? Почто мою куру мучаете? – сосед по кличке Шварценеггер отделился от толпы зрителей, сбежавшихся, по-видимому, на наш крик и ор.

Легко поигрывая мышцами, он вразвалку подошёл к вконец растерявшемуся птицелову. Презрительно смерив Павла взглядом, абориген молча взял у него из рук с таким трудом добытую курицу и пошёл к своему дому. Только тут мы заметили у курицы на спине два пера, покрашенных зелёнкой. А курочка, постепенно приходя в себя после пережитого стресса, забормотала на своём курином языке, жалуясь хозяину и пересказывая пережитое.

– Цирк уехал, а клоуны остались, – заржал Васька-Кот, деревенский ловелас лет 17. – Такое и по телику не увидишь.

Все поддержали его дружным хохотом и неспеша стали расходиться, на прощанье бросая нам разные обидные замечания.

– Одеялу-то, одеялу подберите, охотнички недоделанные. Э-эх, малахольные…

Грязные, обруганные, обсмеянные, мы стояли посреди двора, не зная, куда деться от позора. И вдруг из крапивы послышалось насмешливое «ко-ко-ко», и Анастасия с Анжеликой предстали перед нами: чистенькие, радостные и весёлые.

– Ко-ко-ко? – спросила Настя, то ли участливо, то ли с издёвкой.

– Ко-ко-ко, – одёрнула её Лика.

– Даже эти безмозглые твари – и те надо мной смеются, фашистки… – прошептал Павел и ушёл в дом.

Так начался новый этап войны между курами и хозяином дома.

На все мои замечания по поводу строительства курятника муж отвечал отказом:

– Всё одно – жить этим фашисткам недобитым только до осени. Обойдутся и без курятника. И никогда, слышишь, никогда никаких кур я держать не собираюсь и тебе не позволю! Уж лучше кроликов – мясо, мех, а, главное, тишина… – твердил муж.

И через неделю купил у соседей крольчат. Им-то он смастерил чудесные просторные клетки, каждый день вместе с дочками ходил рвать траву, самолично резал морковку и свёклу. А иногда даже баловал ушастых любимчиков хлебушком. Я же кормила и поила «фашисток», всерьёз беспокоясь за их дальнейшую судьбу.

Но мои куры оказались далеко не такими уж и дурами, какими считал их мой муж. Они приняли его вызов и на своём курином совете разработали свой план ведения военных действий. Позднее я назвала его планом «У барбоса». Началось Великое Противостояние Умов: куриного и человеческого.

На начало июля у кур было назначено решающее сражение. 10 числа его дала Анастасия: она привела цыплят. Это была первая пробная атака, но какая! Ряды противника смешались, поколебалась вера в правильности выбранного курса.

– Павлик, ты только посмотри на них: какие славненькие! Цыпунюшки – лапушки мои миленькие, – квохтала я вместе с гордой мамой, крутясь вокруг выводка и кормя их покупным варёным яйцом.

– Ко-ко-ко, — с чувством собственного достоинства вторила мне Анастасия.

В переводе с куриного это, видимо, означало: «Да-да, совершенно с вами согласна». Радостно верещали дочки, изумлённо повизгивал на цепи пёс Артур: он тоже видел цыплят в первый раз в своей собачьей жизни и полностью разделял наш восторг.

– Теперь-то ты знаешь, куда делись яйца? Вот они! – и я гордо указала на молодое пополнение в нашем ополчении.

Муж безмолвствовал. Но на его лице ясно читалась борьба двух чувств: непрощённой обиды за унижение и восхищение перед силой противника. И я уже предвкушала нашу победу!

– Ко-ко-ко!- обратилась Анастасия к детям, что в данный момент означало: «Слушайте меня и только меня!» – Ко-ко-ко, ко-ко-ко… – предостерегла она доверчивых цыплят от непоправимых ошибок, вкратце поведав им о возможном вероломном нападении со стороны людей. Цыплят примолкли и внимательно слушали мать. Закончив воспитательную беседу, курочка юркнула в крапиву. «Жёлтенькие» послушно последовали за ней.

– Вот-вот, сама подкрапивница, покрапивников вывела и воспитывает их соответственно. Так и будут все по крапиве шастать – и ни кур тебе, ни яиц! – это была последняя слабая попытка Павла не сдавать позицию.

Но тут начал накрапывать дождик, и моё семейство ушло в дом. Чаепитие на природе сегодня отменялось.

По телевизору в очередной серии главная героиня уже который раз теряла своего очередного ребёнка, чтобы через несколько серий в очередной же раз счастливо с ним встретиться. Громкий лай, перемежающийся жалобным поскуливанием, нарушил тихую семейную идиллию. Мы выскочили во двор. Наш Артур, натянув цепь до врезания в шею ошейника, испуганно и как-то даже обиженно скулил, глядя на свою будку.

Мы осторожно подошли к собачьему домику и увидели: в будке, взъерошив перья, гордо, словно царица на троне, восседала Анастасия. Из-под её крыльев то там, то сям выглядывали кругленькие пушистые одуванчики цыплячьих головок с чёрными горошинками насмешливых глазок. Бездомная мать – одиночка самозахватом заняла чужую жилплощадь. У кого хватит смелости выгнать под дождь многодетную мамочку?клушка

Итак, план «У барбоса» оказался единственно верным в исторической битве «Куры против человека». Решающее сражение красиво вписалось в историю битвы. Победили «белые». Вернее, «жёлтенькие». Павел захохотал:
– Сдаюсь! Эта курицу надо было назвать не Анастасией, а Клеопатрой. Ладно, будет уж вам курятник.

А пока Артуру выделили временное помещение: жильё под крыльцом. На следующее утро Павел пошёл выписывать материал на строительство курятника. А по весне в нашем дворе весело копошились уже 28 курочек и 3 петушка, а за домом стоял «Отель «Ко-ко-ко» со всеми куриными удобствами. Был в «Отеле» оборудован добротный тёплый уголок для сна с насестами, место со светом для кормления и отсек со специальными корзинами для несушек.

Теперь каждое утро я готовила домашним то глазунью, то омлет, то яичный пирожок. Вот так: если к курам – по-человечески, то и они к тебе – по-человечески. Или, правильнее, по-куриному? В общем, по-хорошему. Ко-ко-ко?

Ко-ко-ко! Вот так-то.

______

А для детей на сайте есть рубрика «Старые сказки на новый лад», «Аудиокниги для детей».

9 thoughts on “А. В войне победили жёлтенькие!

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Яндекс.Метрика