Постыдная тайна Василия

Нинка слыла первой красавицей на селе. И не только в её родном селе парни сходили по ней с ума. Слава про красивую рукодельницу и довольно богатую невесту ходила едва ли не по всему району. Но Нинкино сердечко было связано клятвой любви к Николаю.

Отец Нинки её выбор не одобрял. Ему больше по душе был Василий из зажиточной семьи. Отцу казалось, что именно он может стать для его дочери крепкой опорой в будущей семейной жизни.

Как бы разрешился этот конфликт отца и дочери, если бы не война — неизвестно. Но судьба иной раз вносит такие вот коррективы в человеческие отношения. Призвали на войну и Василия, и Николая.

Василий вернулся раньше Николая — комиссовали по ранению. Инвалидом вернулся он домой, с наградой. Только никому не говорил, куда был он ранен. Стыдно...

А и то, как не стыдиться-то, если пуля-дура выбрала самое срамное место на теле мужика! Аккурат в левое яичко угодила. Смех и грех... Ампутировали парню этот орган. И вроде бы второе-то осталось... Ан нет, что-то во время лечения пошло не так — удалить пришлось и другое. Пришёл мужик с войны внешне здоровый, красивый, а — холощёный, как твой боровок.

Только о том узнали все уже после. А сначала стал Василий с удвоенной силой ухаживать за своей избранницей. Однако Нинка пресекала все его попытки к сближению, как отец и ни скандалил. Всё своего Николая ждала.

Закончилась война. Вернулся с войны и Коля. Судьба пощадила его — ни одной царапины. Только как будто бы закалила. Стал он ещё красивее, ещё мужественнее. Услышав новость, побежала Нинка к дому возлюбленного.

Отец встал у неё на пути: «Не пущу! Нечего тебе там делать, дура! Не нужна ты ему... Иначе сам бы первым делом к тебе прбежал.» А Нинка отца оттолкнула и дальше побежала, навстречу беде своей.

Во дворе у Николая на скамейке сидела девушка: лицом — цыганка, а телом... Скрюченные руки, сложенные на груди, вывороченные внутрь ступни ног... Нинка замерла. Неужели её возлюбленный променял красавицу-рукодельницу на эту странную... насмешку природы?

Цыганка между тем поднялась со скамьи и, загребая ногами и нелепо переваливаясь, пошла в хату. Нинка опустила голову и побрела домой, повторяя сквозь слёзы: «Культиватор какой-то... Неужели такую можно полюбить?»

Проплакала Нинка, наверное, целую неделю. Из дома не выходила, подруг отцу гнать велела. За это время Колька с Культиватором расписались в сельсовете.

Свадьбу не играли: у семьи Николая и так-то особо денег никогда не было, а тут ещё один лишний рот прибавился. Да и радоваться да гордиться этим событием было невесело.

Только Культиватор, казалось, была спокойна — ей, вроде, было наплевать и на свадьбу, и на мнение сельчан. Она жила какой-то своей собственной жизнью. Народ поговаривал, что цыгане из табора, в котором жила раньше Культиватор, ворожбу да колдовство использовали, чтобы глаза непутёвому Кольке застить. Тем не менее Николай был счастлив, жену-инвалидку берёг да лелеял. И это ещё больше угнетало Нинку...

С горя она дала согласие Василию. Тот был рад неимоверно! Вот уж тут свадьба была — всем свадьбам свадьба! И платье красивое Нинка надела — от матери ещё осталось. И фату на волосы приколола... И плакала на свадьбе вполне натурально под подблюдные песни подруг, не наигранно, как это бывает обычно.

жизнь после свадьбы

Как жил Николай со своей женой? А кто ж его знает — в чужую семью не влезешь. Только детей Культиватор рожала исправно. Чётко каждые два года по ребёнку приносила. В основном мальчиков, красивых, на Кольку похожих.

Девка лишь однажды получилась — страшна да черна лицом и телом, хотя внешних уродств не было видно. Но ближе к 7 годам стало понятно: девчонка — полная дура. Она так и не научилась говорить — что-то лепетала на своём непонятном языке. А потом и вовсе пропала. Николай всем интересующимся говорил, что отвёз, мол, девчонку к родителям жены. На том и успокоился народ деревенский.

А у Нинки всё пошло кувырком... Вся жизнь — как тележка под откос. Василий сначала вроде бы вёл себя как и все нормальные мужики: ночами Нинку ласкал, долг свой супружеский выполнял. Нинка даже не замечала, что у мужа что-то там не так. Да и откуда ей было знать-то, как там должно всё быть у нормальных супругов? Она замуж выходила невинной девушкой.

Постепенно горячие ночи с любовными страстями стали происходить всё реже и реже. Это особо бы не стало волновать Нинку, если бы не тот факт, что дитя понести ей так и не удалось. А Василий ещё масла в огонь подливать стал, попрекая жену в бесплодии. Наверное, чтобы никто не догадался о его недуге...

Стала молодая женщина бегать по врачам — всё нормально, говорят ей там.

Побежала к ведьме одной. В ноги бросилась: «Помоги! Дитя хочу нянчить — сил моих больше нет!» Та усмехнулась:

— Смотри, красавица, как бы потом не пожалеть о своём решении!

— Не пожалею, клянусь!

Дала старая колдунья Нинке отвар какой-то, велела сразу же тут его выпить. Ну, делать-то нечего. Выпила Нинка и заснула тут же, прямо за столом у ведьмы. Что дальше было — она не помнила. Как проснулась, домой пошла. Ведьма ей дала ещё один пузырёк — мужу отвар подлить в борщ на ужин.

Нинка всё выполнила, как ведьма велела. Ночью между супругами была страстная ночь, какой и не было, почитай, ни разу.

Не наврала колдунья: месяц с того дня прошёл — чистый подол у Нинки, как у девчонки юной! Ни кровинки! И второй прошёл — тоже!!! На радостях Василию дурёха о том и сказала. Думала, муж разделит её счастье...

Но не тут-то было. Вася-то знал, кто виновник «бесплодия» жены, догадался, что ребёнка она понесла не от него. Взбесился он не на шутку, так избил жену свою, что попала она в больницу, где провалялась не один месяц. Ясно дело, что дитя она потеряла. Вырезали ей всё, что можно, и сказали, что более детей она никогда иметь не сможет.

Василий посещал жену ежедневно. Кстати сказать, Нинка из побоев сделала тайну. Подтвердила слова Васьки, что её на дороге через луг колхозный бык племенной закатал. Побоялась или постыдилась правду-то открыть. Но обиду затаила...

А вернувшись из больницы, она дождалась, когда Василий в погреб спустится за чем-то, закрыла крышку на щеколду да и уехала куда-то. Больше в том селе её никто так и не увидел.

Нашли труп Василия нескоро. Кстати, щеколда на крышке погреба к тому времени была отодвинута. При вскрытии же обнаружили у умершего обширный инфаркт, который и послужил причиной смерти. Исчезновение Нинки было единственной уликой против неё... Но это к делу привязывать не стали, списав на то, что она сбежала от обиды из-за побоев.

Открылась после смерти и главная тайна Василия — про ампутированные детородные органы. Народ посудачил-посудачил да и забыл обо всём этом.

 

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Яндекс.Метрика