Красная Шапочка, Волчара и Серая Шейка

Эта сказка на новый лад. А ты слушай да на ус наматывай.

В дальнем-дальнем Сосновом бору жил-был Волчара. И был он в своём бору самым сильным и отважным, самым быстрым и непредсказуемым, что ни в охоте, ни в драке, ни в любви не было ему равных. А как он выл на луну! Волчицы со всего бора сбегались послушать. И не раз под его вой пускали они свою скупую волчью слезу — очень уж душевно он выл.

А за речкой жила-была Красная Шапочка. И была она красавицей несравненной да первой модницей во всей округе.

Вот однажды пошла Красная Шапочка за речку бабушку свою проведать. Путь её лежал в аккурат через Сосновый бор. В нём-то она и натолкнулась на волчью стаю, где вожаком по совместительству в дневное время работал Волчара. (Основная его профессия называлась «ночной певец в стиле подлунного воя».)

Остановилась Шапочка в нерешительности перед волками. Замерла в замешательстве и волчья стая: грызть иль не грызть? драть иль не драть? Уставились волки немигающими взглядами на вожака в ожидании команды, а Волчара, словно заколдованный — ни тпру, ни ну! И тут вдруг случилось невероятное...

Хотя нет, случилось как раз то, чего вы и ожидаете в данный момент от моего повествования, не зря же я в самом начале подчеркнула красоту Красной Шапочки как её самую главную отличительную особенность. Тем паче, что и Волчара был самец крутой да ещё и в самом расцвете сил.

В общем, потерял Волчара от невиданной ранее такой красотищи страшенной свою хоть и волчью, но, отчасти, всё ж таки мужскую башку. Подполз на пузе к Шапочке и благоговейно лизнул её в блестящий носик красной лаковой туфельки.

Красная шапочка на новый лад

Затаили волки дыхание, обернулись на Серую Шейку. А та всего-то и смогла, что глаза зажмурить... То ли от стыда, то ли от боли невыносимой. Только одна слезинка всё равно не удержалась и проскочила по волчьей морде.

...Потому что в этот миг пред мысленным Шейкиным взором предстал тот её первый страшный бой. Тогда она, ещё совсем юная, ни разу не щенившаяся волчица, увидела вдруг израненного, истекающего кровью вожака в кругу злобно щерившихся одичавших собак. Какая-то сила помимо воли бросила её в самое пекло. Шейка рвала когтями и грызла зубами направо и налево до тех пор, пока держали лапы и видели глаза.

Бой закончился в пользу волков! Очнувшись, Шейка увидела рядом Волчару. Как заботливо она зализывала его раны, как нежно согревала его слабое тело в морозные жуткие ночи! Как чутко, с замиранием сердца, прислушивалась к сбивающемуся, жаркому дыханию любимого: «Жив ли?»

Он выжил. А она так и осталась жить рядом с ним, с вожаком. Он был ей наградой за смелость и риск, за самоотверженность и доброту. Вот только Волчий Бог за эту награду забрал у Шейки способность щениться. А, может, просто во время боя что-то повредилось у Шейки внутри. Но Шейка всё равно была безмерно счастлива!

А сейчас все волки стаи смотрели на подругу вожака: что-то она им прикажет? Только мигни Шейка одним глазком — и бросится стая, и разорвёт пришелицу на мелкие кусочки! Но что это может изменить? Ведь её Волчара уже предал свою Серую Шейку... А предателям не место в волчьей стае!

И встала Серая Шейка на слабеющие лапы, и подняла вверх морду. Пронзительный горький вой огласил окрестность. Вся стая встала следом за Шейкой. И ушли волки в лес, оставив сладкую парочку наедине.

Ушла из Соснового бора и Шапочка. Увела она за собой самого сильного когда-то и самого отважного, самого лучшего ночного певца в стиле подлунного воя. Долго ли, коротко ли они шли, но, наконец, навестив бабушку, добрались до шапочкиного домика. Указала Красная Шапочка Волчаре место на коврике у порога. А потом, повесив свою шляпу на гвоздик и поправив причёску, поставила ему несколько условий.

Во-первых, удалить все зубы волчьи. «А то мне даже смотреть на тебя страшно!» — проворковала красавица. И, поглупевший до кондиции, влюблённый волк сразу же согласился.

Вторым пунктом её требований была дрессура в стиле «Моська-принести!» Беззубый Волчара по щелчку пальчиками радостно тащил хозяйке в чуть заживших дёснах то тапочки, то книжку, то веник. А из магазина, еле-еле претерпевая боль, волок он тяжеленные авоськи с фруктами.

А третьим пунктом было изменение клички бывшего вожака стаи с грозной «Волчара» на уменьшительно-ласкательную (или пренебрежительную?) «Волчок». Влюблённый согласился и на это.

Может быть, так и прожил бы бывший Волчара всю свою жизнь, но мало-помалу стал Волчок тосковать. Ведь в душе-то, несмотря на изменившийся образ жизни, он так и остался Волчарой, свободолюбивым и непредсказуемым. Всё чаще вспоминал он свою прошлую жизнь: вкус сырого мяса, шершавый язык Серой Шейки, помогавшей зализывать боевые раны, запах сырого ветра, свет холодной далёкой луны...

И не выдержал Волчок, взвыл! Но, Боже мой, как был не похож его теперешний вой на тот, прежний, когда выл он от переизбытка сил и счастья свободы! Да и разве можно было сегодня назвать этот тихий скулёж волчьим воем? Так, повизгивание домашней собачонки...

Отхлестала Красная Шапочка Волчка за это мокрым полотенцем и на целые сутки лишила овсянки с отрубями — единственной волчьей радости в этой его новой жизни.

И задумал Волчок бежать. На свободу! В свой родной Сосновый бор!! К Серой Шейке!!! Задумать-то задумал, но призадумался...

А думать-то нужно было раньше.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Яндекс.Метрика